Журнал "Аполлон"
Номер 1, 1909 год
Содержание
— "Ночному принцу нет преград", — вспомнил он слова Цилериха, замирая. Высокий молодой слуга открыл дверь тотчас же, как будто ожидая посетителя. Заслонив ладонью свет, несколько секунд рассматривал Трубникова. Сказав:—обождите,—поставил подсвечник на пол и ушел по темной лестнице, широко шагая через ступени.
Страх почти до обморока почувствовал Миша в просторных сырых сенях, освещенных оплывавшей свечей.
— Бежать, бежать, — было его мыслью, но дверь оказалась уже замкнутой. Как пленник, покорился он своей участи и сел на скамью, опуская голову к коленям.
— Пожалуйте. — Слуга, освещая путь, стоял перед ним. Проходя, Миша заметил много дверей и за одной расслышал голоса. Один мужской:
— Луиза, Луиза. Другой женский:
— Неправда, я не могу больше.
— Не угодно ли будет вам раздеться, сударь, — спросил слуга, ставя свечу на стол с остатками ужина в комнате большой и почти свободной от мебели.
Миша сбросил шинель на ручку стула; слуга стряхнул снег концом ливреи с сапог.
Арапка в красном нескромном платье вышла из-за занавеси, отделявшей соседнюю комнату, и произнесла что-то хрипло и весело. Слуга засмеялся, но сдержавшись сказал:
— Ихняя камеристка. Она вас и проведет. Тоже выдумает всегда, — и, прыснув еще раз, быстро ушел, унеся свет.
В темноте Арапка подошла к Мише, шатаясь, как пьяная, и сказала нечеловеческим, голосом попугая: — Ти милий. — Засмеялась, взяла за руку и повела, что-то бормоча. Запах от неё, смешанный с запахом вина и сладкой смолы, кружил голову.
За узкой низкой дверью оказалась неожиданно большая комната, тоже пустая. Огромная кровать стояла по середине. На возвышеньи пышный туалет с глубоким креслом освещался двумя свечами в серебряных шандалах. Первую минуту покой показался Мише пустым. Не сразу разглядел он в зеркале туалета отраженную женщину. Она сидела глубоко в кресле,
