Журнал "Аполлон"
Номер 1, 1909 год
Содержание
опустив беспомощно руки в кольцах до пола. Не двигаясь, не открывая глаз, подведенных тонко голубой краской, дама спросила на непонятном языке. Служанка ответила хриплым лаем и недовольная вышла.
Ощипывая желтую розу, Миша стоял, опустив голову, но его смущение было непритворным только наполовину.
Наконец дама встала и заговорила. Ласковы и печальны были слова сладкого протяжного языка. Слабый знак руки понял он за позволение приблизиться. Подошел и встал коленями на ступеньки возвышения. Сделалось легко, торжественно и любопытно.
Казалось, что понимал медленную речь. Казалось, она говорила: — Это хорошо, что вы пришли ко мне. Я жду вас давно. Вы будете любить меня.
— Да, да, я буду любить вас, — отвечал, улыбаясь сам не зная от какой радости.
Она тоже улыбнулась, и уже не пугала её улыбка Мишу. Легко складывались его слова. Он говорил:
— Всю ночь я искал вас. Да не одну ночь. Давно знал я вас. Знали ли вы?
— Знала, милый, — продолжала она разговор, различно понимаемый, быть может, каждым.
Ничто больше не смущало Мишу, и не удивлялся он пустой комнате в странном доме, даме в розовом с цветочками капоте, стройной и томной, склоняющейся к нему с амвона, своим собственным, речам свободным и нежным.
Не прерывая ласковых слов, дама продолжала свой туалет: сняла кольца, распустив прическу, спрятала волосы под круглый чепчик с широким бантом, бегло, но пристально оглядела себя в зеркало, спрыснула руки и платье духами и, потушив одну свечу, высоко держа в руке другую, прошла по комнате. Сев в постель, снимала лиловые чулки, нежно что-то приговаривая.
Некоторое несоответствие слов и улыбки дамы с её действиями поставили Мишу в тупик, и он не знал, что отвечать ей. Она же, видя его нерешительность, подбежала к нему, села, поджимая голые ноги рядом на ступеньки, обняла одной рукой за шею и ласково уговаривала, расстегнула пуговицы жесткого его мундира и, засунув пальцы за ворот Мишиной сорочки, смеялась невинно и коротко. Смутился Миша неожиданной шалости
