Журнал "Аполлон"
Номер 1, 1909 год
Содержание
былого смущения ответил он на её задорную улыбку улыбкой и так сжал её руку, целуя, что княжна на минуту потупилась, удивленная и даже смущенная.
— Где вы пропадали, кузен? — слегка грассируя, спросила она — Мы были так обеспокоены вашим припадком.
— Да, да теперь все это прошло?
— Что прошло? Что было? Не томите, Мишенька? — вспыхнув от любопытства, воскликнула княжна.
Миша с улыбкой рассматривал вздрагивающую мушку, обозначающую "согласие", на румяной щеке и чувствовал, что больше никакими улыбками, никакими неуместными словами его не смутить.
Глядя на розовое личико, задорное и любопытное под легкой прической а la грек, на праздничное, зеленое с лентами цвета заглушенной жалобы платье, открывавшее локотки, делалось ему еще веселее и свободнее перед этой девочкой, недавней насмешницей, недавним предметом тайных вздохов: — Странные встречи бывают, кузиночка. Я могу позабавить вас удивительной сказкой в стиле, столь любимом вами, — полушутя и намекая с подавляемой гордостью, что многое должен он пропустить, начинал рассказывать. Миша y большего окна, в котором виднелся на зимнем, пылающем закатном небе тонкий розовый месяц.
— Ах, как это хорошо, — вздыхала княжна, увлеченная
— Да, забавный случай, но я не очень то поддался их штукам.
— И вот вы принц. Это правда, правда. Сегодня, как только вы вошли, я заметила, что вы изменились.
— Но ведь принц одной только ночи, — насмешливостью скрывая свое волнение, возразил Миша.
— Нет, теперь навсегда для меня вы принц. Я завидую вам, Мишенька, — шепотом кончила она, робкая и восхищенная.
— Но ведь вы знаете, что сделаться принцессой — ваша власть, — наклоняясь, тоже шепотом ответил Миша, и с небывалой, самого его испугавшей смелостью он поцеловал княжну в розовую щеку.
Князь Григорий, из каких-то сложных расчетов давно желавший подобного оборота дела, помедлил в соседней гостиной и, кашлянув, вышел в залу, возможную ласковость придав лицу.
— Я очень рад, очень рад, — начал он, растроганно обнимая Мишу.
