Журнал "Аполлон"
Номер 1, 1909 год
Содержание
печальной дамы, но темные, тяжелые мечтания последних дней даже не вспоминались.
— Я щекотки не боюсь, — тряхнув головой по-мальчишески, сказал он. Веселость буйная и небывалая охватила Трубникова, который и мальчиком то был всегда скромен и тих.
Странные игры начались в пустой комнате. Бегали друг за другом, боролись, толкались, смеялись, как расшалившиеся дети.
Запыхавшись, дама упала на кровать. С блестящими глазами наклонился Миша над ней. Со смехом привлекла она его к себе, и он со смехом в первый раз осмелился поцеловать ее.
Арапка, тихо войдя, потушила нагоревшую свечу.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
в которой описано все, что произошло утром следующим за ночью
МИША проснулся поздно. Солнце на красных ширмах горело пламенными пятнами. Открыв глаза, Миша вскочил, как под ударом. Босиком, в ночной рубахе, выскочил на середину спальни, сам не зная для чего. Знакомое запустение знакомых комнат, солнце прямо в окно, блестевшее снежными крышами напротив тишина, большая дядина кровать, с которой он только что встал, разбросанные вещи его собственные — все казалось необычайным.
С досадным страхом не мог вспомнить Миша, где сонные видения разделялись с событиями действительными. В большом зеркале увидев свое собственное испуганное и бледное лицо со спутавшимися волосами, не узнал он себя. Вошедший Кузьма заставил его принять вид спокойствия. С непривычной медлительностью одевался Миша. Кузьма, растапливая печку, начинал почтительную свою воркотню.
— От князя вчерась и сегодня опять присылали. Велели сказать, что ждут ответа. Что сказать прикажете? Поздно вчера пожаловать изволили.
— Да замолчи же, старый хрыч. Пошел вон. Чтоб духу твоего не было. — Сам не узнавая своего звонкого голоса, сам удивляясь и радуясь своему гневу, крикнул Миша, будто хлыстом ударенный по лицу. Отвер-
